Георгиевский собор, жемчужина Владимирской земли

Небольшой владимирский городок Юрьев-Польский основал и назвал в свою честь в 1152 году князь Юрий Долгорукий. В XII—XIV веках Юрьев был центром небольшого удела, с 1212 года принадлежавшего князю Святославу Всеволодовичу, внуку Юрия Долгорукого. «Провинциальный» по меркам Владимиро-Суздальской Руси Юрьев не мог, конечно, сравниться по художественным богатствам с главными залесскими городами.

панорама георгиевского собора

Город обладает единственной жемчужиной древнерусского зодчества, но этот памятник оставляет далеко позади многие другие постройки. Речь идет об уникальной достопримечательности России, знаменитом Георгиевском соборе. Это, по словам Н.Н. Воронина, «странное и прекрасное, удивительное и наивное» сооружение является единственным в своем роде, достойным почетного места среди прочих удивительных архитектурных чудес света.

горельефы собора

Считается, что Георгиевский собор стал памятником победы, одержанной в 1221 году князем Юрием Святославичем над волжскими булгарами. В ходе этого похода был основан Нижний Новгород.

украшения георгиевского собора

На месте нынешнего Георгиевского собора еще в 1152 году Юрий Долгорукий выстроил небольшую белокаменную церковь, посвятив ее своему небесному покровителю Георгию Победоносцу. В 1230 году Святослав Всеволодович приказал разрушить дедовскую постройку, так как она «обветшала и поломалася», а на ее месте в 1230—1234 годах был построен Георгиевский собор, ставший вершиной владимиро-суздальского зодчества и последней белокаменной постройкой перед монголо-татарским нашествием.

богатые украшения георгиевского собора

Вершина — она и есть вершина. Ни до, ни после превзойти этот невиданный по красоте шедевр не удавалось никому, хотя попытки повторить его были. Так, первый московский Успенский собор, построенный в Кремле в 1326 году, являлся подражанием собору в Юрьеве-Польском. Но выстроить похожий храм было мало — не нашлось мастеров, способных хотя бы частично повторить тот белокаменный узор, который сплошным ковром покрывал стены Георгиевского храма сверху донизу!

портал собора

О резьбе Георгиевского собора написано и сказано много. Достаточно отметить, что ее художественные мотивы до XIX—XX веков вдохновляли мастеров деревянной «глухой» резьбы, украшавшей и продолжающей украшать наличники и карнизы деревянных домов.

белокаменное кружево

…Причудливые изображения зверей, птиц, растений: львы с «процветшими» хвостами, гуси со сплетенными шеями. И все в строчку, как на расшитом полотенце, все нарядно, весело, празднично. Владимир Мономах, дед Андрея Боголюбского, в своем «Поучении» писал: «Зверье разноличное, и птица, и рыбы украшено Твоим промыслом, Господи! Все же то дал Бог на угодье человеком, на снедь, на веселье». И это «зверье разноличное», и волшебные птицы, и фантастические существа — все, сотворенное Богом, славит Творца в искрящейся белокаменной резьбе Георгиевского собора.

Белокаменная резьба оплетает сплошным узором не только плоскости стен, но и все архитектурные детали — колонки, капители, аркатурный пояс, порталы. Фигуры людей, зверей и мифических чудовищ перемежаются с причудливым растительным орнаментом, в результате покрытый каменным кружевом собор превращается в высеченный из цельного камня затейливый фигурный блок.

Все здание выглядит пышно, торжественно и впечатляет ничуть не менее, чем описанные нами ранее такие шедевры каменной резьбы Индии, как большая ступа в Санчи, храм Сурьи в Модхере и резные плиты пагоды в Конараке.

иисус

К сожалению, в своем первозданном виде собор до наших дней не дошел, и увидеть его изначальную красоту невозможно: в 1460-х годах верх собора обрушился. Больше всего пострадал южный фасад храма — он был разрушен почти целиком. Северный фасад оказался почти нетронутым.

В 1471 году для восстановления собора из Москвы в Юрьев был направлен архитектор Василий Ермолин, первый русский мастер-реставратор, восстанавливавший церкви во Владимире. Перед Ермолиным лежала чрезвычайно трудная задача: ему надо было не просто воссоздать храм, а воссоздать его так, чтобы фигурные резные блоки снова образовали сплошной каменный узор, объединенный общим замыслом. И это с учетом того, что никаких рисунков и чертежей храма не было, а многие блоки в результате обвала были уничтожены!

Фактически Ермолину предстояло разгадать «каменный кроссворд». Надо отдать должное мастеру — он сделал все, что мог. Он собрал и восстановил крупные фрагменты здания, в частности северный портал. Но, конечно, «собрать» собор в прежнем виде он не смог. В результате Ермолин облицевал фасады резными камнями в полном беспорядке, а часть резных блоков пустил на новую кладку стен.

Василий Ермолин заново сложил своды храма, но достичь прежней горделивой торжественности собора ему не удалось. В своем нынешнем виде Георгиевский собор кажется массивным и грузным, как бы врастающим в землю. Огромная луковичная глава и широкий тяжелый барабан давят на и без того приземистый кубический объем храма. Несмотря на кажущуюся массивность, храм очень невелик и полностью сохраняет размеры первоначальной постройки 1152 года — времен Юрия Долгорукого.

Внутри храм очень просторен. Этот простор достигнут за счет того, что столбы, на которые опираются своды собора, широко расставлены и придвинуты к стенам. Алтарь отделен от основного пространства храма невысокой преградой с каменным резным Деисусом. В соборе сохранилась усыпальница строителя храма — князя Святослава Всеволодовича, пережившего татарское нашествие и умершего в 1352 году.

Но, конечно, интерьер собора не идет ни в какое сравнение с убранством его фасадов. На серебристо-желтых белокаменных стенах можно бесконечно любоваться причудливым хаосом каменной резьбы и скульптур. Многолетние исследования специалистов — искусствоведов и реставраторов — позволили практически полностью раскрыть первоначальный замысел строителей собора и восстановить резьбу Георгиевского собора.

Главными композициями, украшавшими фасады собора, были «Преображение», «Троица» и «Семь отроков эфесских» на западном фасаде, «Распятие», «Три отрока в пещи огненной» и «Даниил во рву львином» на северном, «Вознесение», «Богоматерь Оранта» и «Вознесение Александра Македонского» на южном фасаде. В пролетах аркатурного пояса находилась целая вереница фигур святых.

изваяния святых

Этот прием напоминает готические соборы Европы. На северном фасаде изображены святые воины—покровители князей владимирской династии (характерно, что среди них нет патрона князя Константина Ростовского, сына Всеволода Большое Гнездо, — родичи не простили, что Константин в битве на реке Липице выступал против своих братьев).

Здесь же находится большой рельеф Георгия Победоносца, небесного патрона князя Юрия Долгорукого — основателя Юрьева. Святой Георгий изображен в воинских доспехах, с копьем и миндалевидным щитом. На щите — эмблема владимирской княжеской династии: вздыбленный барс.

архангел михаил

На фоне причудливого и пышного растительного узора на стенах Георгиевского собора можно видеть маски воинов и дев, фигуры львов и кентавров, грифонов и сиринов.

барельефы собора

странный зверь

феникс

Внимательный глаз может также разглядеть затерявшееся среди прочих изображение слона, но с заячьими ушами и когтистыми лапами; вероятно, именно так представляли себе загадочных заморских зверей древнерусские зодчие.

слон на соборе

каменный слон

Среди каменных рельефов Георгиевского собора нашлось место и для портрета юрьевского князя Святослава Всеволодовича, в правление которого был сооружен собор. А на одном из камней обнаружена надпись «Баку(н)». Как полагают, Бакун (Аввакум) — имя мастера, главного скульптора собора, возглавлявшего бригаду резчиков.

Георгиевский собор — типично «княжеский» храм, и его белокаменные узоры только усиливают его «мирской» облик. Здесь нет той бесплотности, которая отличает храм Покрова на Нерли. Смысл резного убора Георгиевского собора перерастает границы религиозной и династической идеологии и распространяется на всю Владимирскую землю.

Недаром в образах воинов многие исследователи видят портреты дружинников князя Святослава, в фольклорных фигурах сказочных чудищ — полуязыческое мироощущение народа, а пышный растительно-звериный узор, вероятно, призван символизировать богатство Руси Залесской. Образы Георгиевского собора в полной мере служат иллюстрацией созданному приблизительно в те же годы «Слову о погибели Русской земли»: «О светло-светлая и красно украшенная земля Русская…»

Уже древнерусских летописцев интересовал вопрос о том, кто создал Георгиевский собор. Один из них высказал мнение, что автором и строителем собора был сам князь Святослав Всеволодович. Современные исследователи склонны считать, что князь действительно принял большое участие в разработке замысла этого архитектурного шедевра.

В создании собора сыграл немалую роль и владимирский епископ Митрофан, заживо сожженный татарами в 1238 году в Успенском соборе Владимира. Митрофан был незаурядной личностью, человеком широкой культуры, умным политиком и покровителем искусств. Судя по всему, именно ему принадлежит разработка программы удивительной резьбы Георгиевского собора.

В ее сюжетах обнаруживается отличное знание не только святоотеческой литературы, но и сочинений русских духовных писателей — «Слова о законе и благодати» митрополита Иллариона, «Слова на Вознесение» Кирилла Туровского и др.

Имеются сведения и о том, что к строительству храма «приложил руку» и мастер из Волжской Булгарии, хотя сам собор построен в полном соответствии с традициями владимиро-суздальского зодчества. Характерно, что подобный храм никак не мог возникнуть ранее, так как для этого у мастеров еще просто не хватало опыта.

И только стремительный творческий рост русских зодчих и резчиков по камню, впитавших в себя опыт предшественников, лучшие образцы русского и зарубежного искусства, позволил создать каменную сказку Георгиевского собора в Юрьеве.

Тщательное изучение творческого почерка резчиков по камню позволило установить, что в создании белокаменной резьбы Георгиевского собора принимали участие две артели мастеров: одна, численностью 12 человек, вырезала фигуры-горельефы, а вторая, от 18 до 24 человек, выполнила растительный орнамент.

Георгиевский собор называют лебединой песней владимиро-суздальского зодчества. Через два года на Русь обрушились полчища Батыя, и эта песня оборвалась навсегда. И кто может сказать, каких бы еще вершин достигли владимирские мастера, если бы не пришла в те годы «беда от поганых»…

пейзаж георгиевского собора

Россия, карта расположения Георгиевского храма в Юрьеве-Польском

 

Похожие статьи

Яндекс.Метрика

Изображение защищено