Туристический инструментарий

Карнавалы мира: Мистерия Чам, танец богов | TourPedia.ru

Карнавалы мира, часть 7: Мистерия Чам, танец богов

Являясь частью крупномасштабных ритуалов, костюмированные танцы проводящейся в монастырях Ладакха, на Тибете и в Монголии мистерии Чам  (или «Цам» по монгольскому названию мистерии) являются яркой достопримечательностью Индии, а также Китая, и уходят корнями в древние церемонии, исполняемые священнослужителями добуддийской тибетской традиции бон. Они были дополнены и отточены основателем тибетской тантры Падмасамбхавой и другими высокими буддийскими ламами на основе откровений, полученных ими в сновидениях и медитативных странствиях. Впоследствии, Великий Пятый Далай-лама описал целый ряд танцев (прежде всего, «Чам Херуки» и «Чам Ваджрасаттвы») и утвердил порядок их проведения. Эти описания были внесены в  «Чам Иг», особый текст, посвященный исключительно ритуальному танцу. С появлением этого сборника монашеский танец прочно вошел в жизнь монастырей всех традиций.

Помимо «Чам Ига» Пятого Далай-ламы, который считается основным трудом по церемонии «Чам», существует множество второстепенных текстов, фиксирующих порядок проведения мистерии в том или ином монастыре. В этих текстах описан порядок исполнения танцев, приведены молитвы, сопровождающие каждый из них, а также даны наставления для музыкантов.

Существует несколько видов «Чама»: разговорный с многочисленными диалогами и импровизациями, когда актеры-ламы обращаются к зрителям и ведут себя в соответствии с их реакцией; «Чам» – пантомима; «Чам» с числом участников в 4-5 человек и «Чам» с числом участников в 108 (сакральное число в буддизме) человек; «Чам» посвященный разным персонажам и событиям буддийской истории и мифологии.

В действительности, было бы неправильно относить к  «Чаму» все костюмированные представления и танцы, исполняемые в монастырях, хотя даже в тибетском сообществе существует некоторая путаница в понятиях. Строго говоря, ритуальные танцы относятся либо к категории «Чам», либо к категории «Гар», в зависимости от того, какое божество представляют танцоры. Тихие и спокойные танцы мирных божеств, для которых, прежде всего, характерны стилизованные движения рук, принадлежат к категории «гар».

Танцы же гневных божеств, быстрые и энергичные, где основной упор делается на передвижение танцоров по сцене, относят к «Чаму». Танец высшего тантрического божества Калачакры, известен, например,  как «Калачакра гар». По манере исполнения он очень спокойный и представляет собой сложный рисунок особых символических жестов – мудр. Танец же грозного защитника Махакалы, непременным атрибутом которого является маска,  или  танец шанаков, который монахи исполняют без масок, но в ярких одеждах и  чрезвычайно причудливых черных шляпах, принадлежат к «Чаму». Эти активные, а порой даже агрессивные виды танцев, часто повествуют о неординарном поведении персонажей.

К «Чаму гневных божеств» относится также танец «Меч Мудрости», который исполняется под пуджу Палден Лхамо, защитницы Тибета и всей Вселенной. Этот энергичный танец призван помочь людям одолеть омрачения, застилающие ум: жадность, гнев, гордыню, привязанность, зависть и неведение. Действенным оружием в борьбе с ними служат «Четыре Неизмеримых»: безграничная доброта ко всем живым существам; безграничное сострадание к страждущим; безграничная радость освобождению их от страданий и безграничная равностность в отношении к друзьям и врагам. «Четыре Неизмеримых» принимают форму четырех божеств, проявляющих четыре просветленных энергии: умиротворяющую, увеличивающую, усиливающую и гневную. Они направляют свой гнев не против живых существ, но против неведения, окутывающего наш самовлюбленный ум. Они возносят меч мудрости, ибо только мудрость способна отсечь нашу привязанность к своему эго и открыть наши сердца другим существам.

К этому же разделу относится яркий костюмированный танец оленя и яка, которые входят в свиту защитников и символизируют их гневную и мирную ипостаси.

Яростный, экспрессивный «Танец черных шапок» рассказывает  о подвиге монаха Палдже Дордже, защитника веры, убийцы злого царя Ланг Дармы, который в годы своего правления поставил целью искоренить буддизм в Тибете. Монаху удалось убить царя и скрыться с места преступления целым и невредимым, используя простой трюк с переодеванием. Вымазав сажей собственное лицо  и свою белую лошадь, облачившись в черный плащ с белой подкладкой и черную шапку, спрятав в широких рукавах своих одежд лук и стрелы, он  отправился ко двору. В таком облачении он скорее походил на злобного духа, нежели на служителя Дхармы. Представ перед дворцом, он принялся исполнять неистовый ритуальный танец мага-колдуна. Когда же царь, заинтересовавшись, приблизился к нему на расстояние выстрела, Палдже Дордже тотчас же поразил его стрелой, вскочил в седло и помчался к реке. Переплыв реку и смыв  сажу с себя и коня, он вывернул плащ  и шляпу белой изнанкой кверху и превратился в белого мага — преследователи уже не могли обнаружить на другой стороне реки черного колдуна…

«Чам мирных и умиротворяющих божеств» включает танец бодхисаттв, который переносит зрителя назад во времена упадка буддизма в Тибете. В Х веке, через столетие после правления монарха-противника Учения Будды, несколько благородных семейств принимают решение возродить монашескую традицию. Они обращаются к китайскому монаху по имени Хашанг, который в то время гостит в Тибете, с просьбой помочь провести церемонию посвящения тибетцев в монахи и монахини. Это были те семена, которые, попав в благодатную почву, превратили Тибет в государство с, пожалуй, самой мощной монашеской традицией в мире.  В этом танце бодхисаттвы радуются  благим делам Хашанга и выражают свою признательность, поднося ему яства и напитки. Они прядут шерстяные нити и латают его монашеские одеяния.

Сюда же относится красивый медитативный танец дакинь «Усмирение танцующих по небу», который исполняется в пятистворчатых коронах божеств, с нанесенными на них изображениями пяти дхъяни-будд, или их семенными слогами, а также в замысловатых костяных украшениях, которые  являются другим непременным атрибутом этого танца. Дакини,  – игривые, хитроумные, подчас коварные существа женской природы, отвечающие за вдохновляющую энергию Вселенной. Являясь хранительницами высших поучений, они нередко  передают  их буддийским ламам и великим созерцателям, предварительно подвергая их тяжелым испытаниям и проверкам. Дакини говорят на языке сумерек, названном так потому, что свои величайшие тайны они открывают, только когда спускается мгла. Язык этот столь емкий, что один лишь его слог может вмещать в себя шесть томов учений. Говорят, что тексты, написанные на этом языке, до сих пор находят в горах северного Пакистана, где простирается мистическая страна Оддияна, страна, где живут дакини.

Танец «Усмирение танцующих по небу» является частью ритуала долгой жизни, выполняя который монахи и миряне просят учителей не покидать этот мир. Он предваряется особыми молитвами, позволяющими превратить всё пространство в Чистую Страну. Дакини спускаются с небес, чтобы, хитростью и уловками, уговорить своего возлюбленного наставника вернуться с ними в Чистую Страну, где он смог бы давать  наставления небожителям. Стремясь удержать его, люди совершают щедрые подношения дакиням и просят их вернуться в свои Чистые Страны, оставив ламу среди тех, кому даровано драгоценное человеческое рождение, а значит, и безграничные возможности следовать  духовному пути.

К этому же разделу относится танец двух божеств, некогда живущих на северной окраине Шамбалы: бога света и бога тьмы. Боги эти беспрестанно спорили между собой, и каждый из них доказывал свою правоту. Бог тьмы говорил, что секрет счастья кроется в потакании своим желаниям, пусть даже ради этого приходится  лгать и причинять боль другим. Бог света возражал, что такой путь ведет не к счастью, но к саморазрушению. Истинное же счастье можно познать, лишь помогая другим существам. Желая разрешить этот вечный спор, они отправились к Третьему Панчен-ламе, Панчен Палден Еше. Прибегнув к древнему способу, Панчен-лама бросил кость, чтобы определить победителя. Разумеется, им оказался бог света. Традиционно этот танец исполняется  там, где свирепствуют войны, голод и эпидемии тяжелых болезней.

Подобная внешняя повествовательная канва «Чама» для самой церемонии фактор второстепенный, ее главный, сакральный аспект сокрыт глубоко внутри, он практически недоступен среднестатистическому зрителю, обычному мирянину. И недоступен не в силу преднамеренной засекреченности смыслового значения ритуалов, но в силу их объективной сложности для понимания.  Ведь для того, чтобы ориентироваться во всех процессах, задействованных в «Чаме», нужна колоссальная база философских знаний и определенный  опыт в освоении тибетских  тантрических практик.

Однако плодами церемонии может воспользоваться каждый, потому что уже одно только созерцание ее предполагает  вовлеченность в сакральный круг участников ритуала. По утверждениям лам, одни лишь движения танцоров, которые всегда строго регламентированы,  носят просветляющий характер – ведь танцуют не просто ламы, но ламы, отождествившие себя с божествами, и в момент танца  являющиеся таковыми.

Конечных целей у «Чама» всегда было несколько, и в разных школах упор делался на разное: «Чам» как средство, ведущее к просветлению; «Чам» как способ умиротворения и нейтрализации злых духов, чтобы наступающий год прошел благополучно для проводящего мистерию сообщества людей; «Чам» как подготовка к тому, что ожидает человека после смерти в период его пребывания в переходном состоянии бардо.

Время года, когда проводится «Чам», как правило, зависит от традиции,  принятой в том или ином монастыре. В большинстве случаев костюмированные танцы привязаны  к празднованию тибетского Нового Года и сопряженным с ним очистительным церемониям. Они исполняются, как правило, на 28-мой и 29-тый день двенадцатого месяца по тибетскому календарю. Некоторые монастыри школы гелугпа отмечают «Чамом» день рождения своего основателя Цонкапы, другие исполняют «Чам» ежегодно в тот, день, когда «Чам» был впервые показан в их монастыре. Нередко «Чам» приурочивается к большим церемониям, например, инициации Калачакры.

 «Чам» обычно исполняется на переднем дворе монастырского храма, при этом сам храм служит превосходной декорацией для костюмированной мистерии. Иногда его фасад украшается тхангками, живописными изображениями божеств, представленных в танце, и буддийских учителей.  В гелугпе, это, как правило, изображения Цонкапы, в ниьнгме – Падмасамбхавы. Поскольку мистерия исполняется на открытом воздухе, хорошая погода имеет чрезвычайно важное значение, ведь в противном случае могут пострадать  дорогостоящие маски и костюмы. В этой связи накануне «Чама» многие монастыри традиционно обращались за помощью к магу, который мог разогнать тучи, прибегнув к соответствующим ритуалам.

Очень важная роль в «Чаме» отводится музыкантам, которые аккомпанируют танцующим монахам. На особо важных церемониях может быть привлечено до ста монахов-музыкантов, облаченных в обычные монашеские одеяния.  В «Чаме» используются практически все инструменты, которые  звучат в обычных  храмовых ритуалах: длинные трубы, раковины, ганлины, большие барабаны и цимбалы всевозможных видов,  создающие ритмический рисунок для танца.

Музыканты выходят на сцену через главные ворота храма. Они торжественно проходят к месту, отведенному для них на время церемонии, сопровождая свое движение игрой на инструментах. Иногда они несколько раз обходят сцену по часовой стрелке, выполняя при этом ритуальные танцевальные движения, и только после этого занимают свои места.

«Чам» исполняется в специальных костюмах, неотъемлемой частью которых является маска. Маски для «Чама» изготавливаются из различных материалов. В Гималаях их, как правило, вырезают из дерева, и их изготовление приравнивается к высокому искусству. Имена искусных резчиков увековечены в религиозной традиции и передаются из уст в уста. Деревянные маски достаточно тяжеловесны, и поэтому прежде чем надеть их, монахи обматывают мягкой материей голову, шею и плечи. Облегченный вариант масок изготавливается из папье-маше.

Маски, изображающие высших тантрических божеств, наделены тремя глазами. Маска божества, относящегося к гневной форме, украшена короной с определенным числом миниатюрных человеческих черепов: пять – у высших дхармапал, три – у божеств рангом пониже и один – у местных защитников. Волосы традиционно изготавливались из хвостов черного яка. Маска зачастую в два-три раза превышает размер человеческого лица, поэтому монахи, исполняющие танцы в масках, смотрят не через глаза, но через ноздри и рот.

В этой связи маска слегка наклонена назад, что производит странный эффект — как будто все персонажи, танцуя, пристально вглядываются в небо. Перед использованием маска должна быть освящена. Лама читает соответствующие молитвы, бросая зерна освященного риса. Маски, особенно те, что передаются из поколения в поколение, считаются священными реликвиями, обладающими магическими свойствами.

Шанаки, как уже упоминалось, масок не надевают, но взамен них облачаются в особые шапки, состоящие из черной овальной тульи с широкими полями. Шапки эти увенчаны миниатюрным человеческим скелетом, вырезанным из дерева и усеченным до пояса. Над всей этой пирамидой, начинаясь от полей, возвышаются два дугообразных, сделанных из папье-маше рога, которые соединяются вставленным между ними изображением Чинтамани — драгоценности, исполняющей любые желания.

Костюмы для «Чама», как правило,  шьют из парчи и шелка. Некоторые из них скроены по типу одеяний тибетской знати, которые монастыри в древние времена получали в качестве подношений. Как и тибетские оракулы, исполнители «Чама» надевают костюмы поверх монашеских одежд. Костюм высшего тантрического божества обычно состоит из одеяния с широкими, длинными рукавами и надеваемого поверх него красивого резного воротника. Широкие рукава по форме напоминают колчан – подразумевается, что все божества-защитники скрывают в  них лук и стрелы, чтобы в любой момент, если это необходимо, иметь возможность поразить врагов учения. 

Для некоторых танцев обязательно нагрудное украшение из деревянных, но чаще костяных бусин или даже целый тантрический костюм, который называют «шесть костяных украшений». Иногда нагрудные украшения заменяются так называемым «зеркалом» — металлическим медальоном с изображенным в центре семенным слогом данного божества. Разным тантрическим божествам соответствуют разные виды оружия и ритуальные объекты: треугольные флаги, чаши, мечи, жезлы и т. д.

Большинство видов «Чама» включают, так называемые, танцы скелетов, среди которых можно выделить три основных класса. К первому классу относятся «защитники четырех кладбищ». Эти скелеты принадлежат к божествам высокого ранга и потому украшены короной с тремя или пятью миниатюрными черепами. К их маске, которая является увеличенной копией человеческого черепа, крепится пара вееров радужных цветов. Эти веера тибетцы называют «украшения защитников кладбищ».  Монголы же называют их «бабочками» и так же именуют танцоров, исполняющих этот вид танца. Они одеты в белые обтягивающие костюмы с прорисованным на них скелетом и набедренные повязки из шкуры тигра.

Танцоры, исполняющие второй вид «танца скелетов», так же носят маску с изображением черепа, но без радужных украшений. Их костюм состоит из обтягивающих белых брюк с желтыми, красными и зелеными заплатками и свободной белой рубашки. Несмотря на свой зловещий облик, скелеты относятся к мирным божествам, приносящим счастье и богатство. Скелеты третьего типа держат в руках белую палку длиной в полтора метра с нанесенной на нее красной спиралью. Назначение этих палок – отгонять ими от приготовленного из теста «сора-торма» как реальных ворон, так и ворону-маску, которая в ходе всей церемонии совершает неоднократные попытки похитить «сор». 

Большинство исполнителей «Чама» — ламы или простые монахи, лишь некоторые из ролей, например, роли воинов или клоунов, могут исполняться мирянами. В «Чаме» могут принимать участие только мужчины. Роль, которая доверяется тому или иному ламе, зависит, прежде всего, от его знаний  в области буддийской философии и мистических основ «Чама». Так, например, только высоким ламам доверяются роли главных божеств и ведущего исполнителя в танце «Черных Шапок», ламы среднего уровня могут исполнять роли божеств свиты и основных участников танца  «Черных Шапок». Младшие же монахи обычно заняты в танцах скелетов, хотя иногда, им разрешается исполнять роли небесных посланниц дакинь.

В Тибете большинство монахов, как правило, изучали по две-три разных роли. Как это не удивительно, монахов часто выбирали на ту или иную роль по практическим соображениям. Высокий рослый монах назначался на роль дхармараджи, а маленький и шустрый – на танец оленя. В особых случаях основные роли в танцах разыгрывались лотереей, после чего, монахи получали соответствующие посвящения.

Специальные приготовления и подготовка к церемонии «Чам» начинается недели за две до назначенной даты. Подготовка эта состоит главным образом в многодневных медитациях лам на тех или иных божеств, в проведении ими специальных ритуалов-пудж, посвященных этим божествам. И ламы и миряне, участвующие в «Чаме», должны соблюдать определенные правила накануне церемонии, и в зависимости от класса тантры (высшая или низшая) воздерживаться от некоторых видов пищи.

Всевозможные технические приготовления также занимают много времени – часто монахам приходится заниматься ремонтом старых и изготовлением новых масок, восстанавливать поврежденные костюмы и украшения, готовить  и освящать большое количество так называемых торма – особого вида подношений божествам, изготавливаемых из теста. Так как церемония «Чам» обычно совершается на монастырском дворе, то ко дню церемонии происходит подготовка и здесь. Двор чисто подметается, посреди него, напротив дверей храма, воздвигается что-то вроде балдахина с навесом из шелковых материй синего, красного и желтого цветов.

По бокам этого навеса устанавливаются знамена с мантрами и с изображением благоприятных буддийских символов. Под навесом ставится столик, покрываемый сначала шкурой барса, а сверху шелковой тканью. Это место будет являться центром круга, в котором совершаются танцы божеств. На столик водружается «сор-торма» – разновидность «магического оружия», изготавливаемое из теста в виде высокой треугольной и внутри пустой пирамиды.

Пирамида окрашивается в красный цвет, украшается  вырезанными из теста же языками пламени, отчего общий вид ее походит на огненный, пылающий костер. На ее вершину водружают изображение человеческого черепа, также приготовленного из теста. В середину пирамиды вонзают стрелу, увешанную белыми шарфами-хадаками и лентами пяти цветов.

Вокруг балдахина, укрывающего «сор-торма», на расстоянии не больше метра от шестов, которые поддерживают балдахин, проводится первый круг «Чама». Обозначается он узкой полоской муки или мела – любым белым веществом, которое бы резко контрастировало на фоне земляного пола двора. От этого первого круга на расстоянии около двух метров чертятся два других белых круга, отстоящих друг от друга также на полтора-два метра. Образующаяся между ними дорожка как раз и предназначается для танцев масок, относящихся к божествам-защитникам Учения.

Далее подобным же образом отсчитав еще два метра от центра, чертится еще одна дорожка, предназначенная уже для танцев шанаков, которые изображают собой не божеств, а лам-созерцателей Ямантаки. От этих двух круглых дорожек, на которых будут совершаться танцы лам, до самых дверей храма такими же белыми линиями очерчивается дорожка, по которой ламы в масках и в костюмах божеств будут идти к месту танцев.

В отдельных монастырях и иногда при неблагоприятных погодных условиях проведение «Чама» практикуют прямо в главном зале храма, перед центральным алтарем. В этом случае нет нужды строить круги-мандалу «Чама» – сам храм служит этой мандалой, этим дворцом, в который призываются все необходимые для проведения церемонии божества.

Некоторые монастыри, существующие сегодня в условиях изгнания в Индии или Непале, но строго придерживающиеся тибетских традиций, до сих  пор уделяют пристальное внимание ритуальным танцам, тогда как другие практически полностью отказались от «Чама». Они с трудом находят средства на пропитание монахов, не говоря уже о дорогостоящих костюмах и масках.

Похожие статьи

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика

Изображение защищено